В 1920х годах Сиднейское небо пронзили трубы мусоросжигательных печей. Традиционно бытовой мусор либо сжигали в копоти, закапывали в садах, на свалках, либо сбрасывали в море.
По мере роста австралийских городов утилизация растущего количества выброшенных бараньих отбивных, оберток от чипсов, банок для супа, изношенных фетровых шляп, ночных отходов и разбитых пивных бутылок стала серьезной проблемой.
Проблема была решена блягодаря реверберационным мусоросжигательным печам, запатентованными Джоном Боадл. Они намного опередили свое время.
Размещенные на наклонных площадках, отходы под действием силы тяжести подавались из бункеров наверху в герметичные печи, где они сжигались при очень высокой температуре. Горячие дымовые газы были переработаны для сушки поступающего мусора, чтобы он горел еще жарче, устраняя вредные выбросы и дым. Небольшое количество образующейся золы обычно повторно использовали в качестве удобрения или основы для дорог, а избыток горячего газа можно было использовать для работы котлов.
Архитектурное мастерство Гриффина и Николлса было неотъемлемой частью их успеха: они успокаивали нервные местные советы, гарантируя, что удивительно миниатюрные мусоросжигательные заводы впишутся в их пригородный контекст (гигиена по-прежнему недооценивается как объяснение современной архитектуры).
Благодаря коммерческому чутью Каневского и инженерным навыкам Боадла, RIECo, так сказать, навела порядок, доминируя в бизнесе по сжиганию мусора на протяжении десятилетия.
Между 1930 и 1938 годами Уолтер Берли Гриффин и Эрик Николлс спроектировали тринадцать муниципальных мусоросжигательных заводов в различных городах Австралии. Эти странные маленькие здания, построенные в самом сердце Великой депрессии, должно быть, стали творческой и финансовой находкой для Гриффина, архитектора, чьи великолепные мечты слишком часто разрушались из-за невыдающихся клиентов. Мусоросжигательные печи, которые часто располагались на пригородных улицах, представляли собой авангардную «зеленую» инфраструктуру, увлекательную как как городскую историю, так и как возможную модель городских преобразований, требуемых 21 веком.
К 1930 году Гриффина вытеснили функционеры, ответственные за строительство Канберры, мечта, которая позволила ему объехать полмира, а Каслкрэг, идеальный пригород с кустарниками, который он спроектировал в Миддл-Харборе Сиднея вместе со своей женой Мэрион Махони, едва развивался. из-за Великой Депрессии. Мусоросжигательные заводы возникли в результате маловероятного партнерства между Гриффином, его младшим партнером Николлсом и Ниссоном Леонардом-Каневским, русским иммигрантом, клиентом Гриффина, будущим Каслкраджианом и основателем Reverberatory Incinerator and Engineering Company (RIECo).
------------------------
Reverberatory Incinerator and Engineering Company
Walter Burley Griffin designed Leonard House for Nisson Leonard-Kanevsky in 1923–24. Griffin’s Melbourne architectural office moved there in 1925 and the ‘Griffin and Nicholls’ office remained there until 1942. However, in August 1929 Leonard House also became the head office of the newly formed Reverberatory Incinerator and Engineering Company (RIECo) [pronounced Rye-Ko]. Leonard-Kanevsky had been persuaded to become its first Managing Director. This came about due to his friendship with another Russian immigrant, Vasilie Trunoff, who arrived in October 1928 with his wife and family to settle in Melbourne. Leonard-Kanevsky who had migrated from Russia prior to April 1916, became influential in the Jewish (Immigrant) Welcome Society, and was later chairman of the Jewish Land Settlement Trust.
A Patent for ‘Improvements to reverberatory incinerators’ was lodged at the Commonwealth Patents Office on 22 July 1926, with John Boadle as actual inventor and sole applicant. Through a common interest in improving the method of incineration of garbage, John Boadle, then Sanitary Engineer for the Melbourne City Council, had met Vasilie Trunoff, also an incinerator engineer who had patented his invention for ‘improvements to incinerators especially applicable for the destruction of garbage and night soil’ on 1 February 1929. It was intended that the incinerator would be especially, but not exclusively, for the destruction of household garbage. In fact, RIECo type incinerators were later installed in the T & G Building in Sydney (1932) and in the crematorium at the Springvale Necropolis, Victoria (1937).
The Trunoff Patent and the Boadle Patent formed the basis for the incorporation of the Reverberatory Incinerator and Engineering Company Pty Ltd on 19 August 1929. The Company was destined to survive the 1929 Economic Depression and rapidly became the most successful municipal incinerator company in Australia, maintaining that status for the next decade.
In the 1920s two Melbourne engineers, John Boadle, a Sanitary Engineer for Melbourne City Council and Vasilie Trunoff, a Russian Jewish migrant, independently patented a process for burning municipal garbage efficiently – the reverberatory incinerator. Deciding to collaborate and, with financial support from the entrepreneurial merchant Nisson Leonard-Kanevsky, also a member of the same Russian Jewish community, they formed the Reverberatory Incinerator and Engineering Company (RIECo) in 1929.
In the 1920s, two Melbourne engineers, John Boadle, a Sanitary Engineer for Melbourne City Council and Vasilie Trunoff, a Russian Jewish migrant, independently patented a process for burning municipal garbage efficiently – the reverberatory incinerator. Deciding to collaborate and, with financial support from the entrepreneurial merchant Nisson Leonard-Kanevsky, also a member of the same Russian Jewish community, they formed the Reverberatory Incinerator and Engineering Company (RIECo) in 1929.
---------------------
LEONARD-KANEVSKY Nissin Leonard: Nationality - Russian: Date of Birth - 14 December 1885: First registered at Malvern East in 1917
LEONARD-KANEVSKY Vera Minerva: Nationality - Russian: Date of Birth - 4 April 1898: First registered at Malvern East
Nisson Leonard KANEVSKY - Naturalisation certificate - NAA: A1, 1927/11127
born 16.12.1885 Lazorkie Poltava
importer/exporteк, arrived from London 27.07.1912
Sydney 2 years
before australia 9 months in london
two kids Boris and Gloria
-----------------
"the best known Russian in Melbourne as he holds a semi-official position "
extensive business relationships with PM Stanley Pty Ltd
Born in Kiev, Ukraine, Russia on abt 1888 to Isa Kanevsky and Rae Novokosky. Nisson Leonard Kanevsky married Vera Minerva Douglas and had 2 children. He passed away on 1954 in Melbourne, Victoria, Australia
------------------------------
Предприниматели Леонард Каневский и Соломон Косский были, пожалуй, более типичными представителями русского еврейства с симпатиями к левым или к СССР, чем активисты вроде Уотена и Вайнер. Каневский приехал в 1912 году из Англии, где он прожил некоторое время после отбывания тюремного срока по политическому делу в России; свою политическую позицию он определял как близкую позиции умеренных социалистов во главе с Александром Керенским, председателем российского Временного правительства, недолгое время просуществовавшего после свержения царя в марте 1917 года.
Видный деятель небольшой русской общины Мельбурна в годы после Первой мировой войны, Каневский лично знал Петра Симонова (упоминавшегося выше генерального консула большевистской России) и выступал поручителем Александра Зузенко. Именно из‑за этих контактов австралийские власти четыре года не желали рассматривать заявление Каневского о получении гражданства и как могли затягивали дело.
-------------------------
Mr Fishwick resided in this private property with his wife, Agnes Caroline Olive Spooner Fishwick, until they moved back to South Africa in 1931. A Russian immigrant named Nisson Leonard Kanevsky rented the house until 1940.
-----------------------------
https://newyorkarts.net/2011/03/trash-talk-griffins-willoughby-incinerator-revived/
https://www.griffinsociety.org/australia-incinerators/
https://www.ilt.org.au/wp-content/uploads/Files/About_Us/History_of_Incinerator.pdf
https://sergeytsvetkov.livejournal.com/2504704.html